Главная Антисемитизм Работа по программе ФЕОР &quot-Помощь евреям-заключенным&quot-

Работа по программе ФЕОР &quot-Помощь евреям-заключенным&quot-

E-mail Печать PDF
– Вот уже два года в ФЕОР работает программа "Помощь евреям-заключенным", благодаря которой несколько сотен человек получают материальную и моральную поддержку. Корреспондент АЕН побеседовал об этом с исполнительным директором Федерации еврейских общин России Валерием Энгелем и раввином Зеевом Вагнером, руководителем образовательных программ ФЕОР, который недавно посетил одну из колоний в Мордовии.

– Валерий Викторович, расскажите, пожалуйста, о программе ФЕОР "Помощь евреям-заключенным".

– По договоренности с Главным управлением по исполнению наказаний Минюста России ФЕОР занимается курированием и помощью тем заключенным, которые относят себя к иудейскому вероисповеданию. Мы обратились в Главное управление исполнения наказаний (ГУИН), и по нашей просьбе там было проведено добровольное анкетирование среди заключенных. Те из них, кто заявил себя религиозными евреями, вошли в этот список. Мы не проверяли, являются ли они галахическими евреями или нет. В данном случае это достаточно сложно выяснить. Проблема в другом – кто-то хочет себя официально декларировать как еврей, а кто-то нет. Все эти люди застрахованы "Страховой компанией правоохранительных органов".

– Сколько человек в этот раз были застрахованы?

– Более 400 человек. Страхование делается централизованно, никаких личных контактов с заключенными для этого не требуется. Это ежегодная страховка, по которой уже второй раз страхуют людей, сидящих в тюрьмах.

– Что включает в себя эта страховка?

– Страховым случаем является смерть или серьезное увечье, полученное во время заключения. Другими словами, это медицинское страхование от несчастного случая.

– Валерий Викторович, как бы вы могли прокомментировать поездку раввина Зеева Вагнера в тюрьму Мордовии?

– Это была первая поездка в Мордовскую область, и мы достаточно долго добивались разрешения на ее осуществление. Почему именно Мордовская колония – там была создана еврейская религиозная мини-община. Мы были туда приглашены, и наши представители, в частности раввин Зеев Вагнер и сотрудник управления по работе с заключенными Сергей Гордон посетили этих людей. Это очень важное событие, потому что это показывает реальное взаимодействие ФЕОР с системой исполнения наказаний. Проблемы, поднятые заключенными, мы будем обсуждать с руководством этой колонии, ГУИНом. Сейчас главная наша задача добиться, чтобы заключенным была дана возможность отправлять религиозный культ в местах заключения, и, если это действительно религиозный человек, чтобы у него не было необходимости работать в Субботу и еврейские праздники.

– Рав Зеев, расскажите, пожалуйста, как происходит общение Федерации с заключенными-евреями?

– ФЕОР уже два года занимается помощью евреям-заключенным, и в наших списках около 400 заключенных-евреев, которых мы ежегодно страхуем, регулярно высылаем наши периодические издания и посылки перед Песахом, Рош а-Шана и Ханукой. С некоторыми из них мы переписываемся. В письмах они задают различные вопросы, связанные с иудаизмом. Как минимум пара десятков евреев-заключенных участвует в заочной образовательной программе Института изучения иудаизма раввина Адина Штейнзальца. Мы считаем, что общее число заключенных по России 1200, из них 400 человек – это те, чьи координаты у нас есть.

– Я знаю, что в Мордовии находится сеть лагерей, в которую входят колонии разного направления. Почему вы посетили именно этот лагерь?

– В Мордовии находятся самые знаменитые лагеря, имеющие символическое значение. В них сидели все евреи, боровшиеся за выезд из России. Мы ездили в зону в Потьме, в ней в свое время сидел Натан Щаранский и другие известные политические заключенные. В Мордовии есть несколько управлений лагерями, и мы посетили Дубролаг, куда входит Потьма. Сейчас эта зона уголовная особого режима, но в ней есть маленькая община, в которой заключенные делают даже еженедельную еврейскую радиопередачу. Наша поездка была организована именно с целью знакомства с этой еврейской общиной, конкретными людьми, их просьбами и проблемами.

– Есть колонии, где сидят больные люди, женщины и дети – проводится ли по ним работа? Работает ли ФЕОР не только с религиозными людьми, а просто с людьми еврейской национальности?

– Безусловно, также как и вне лагерей. Те 170 общин ФЕОР, которые существуют сегодня в России, нельзя поголовно назвать религиозными. Другое дело, что мы хотим, чтобы они стали религиозными. Когда заключенные возвращаются на волю, некоторые из них приходят в общины по месту жительства, и им оказывается посильная помощь.

– Будут ли организованы общины в других местах отбывания наказания?

– У нас есть и в других зонах готовность людей к образованию общины. Если там сидит несколько человек, и есть хоть один активист – уже реально создать общину. Можно сказать, что это начало определенной работы в рамках проекта ФЕОР «Помощь евреям-заключенным». В сентябре-октябре намечаются еще поездки. Личные посещения важны не только для этих людей, но также для всех, кто вокруг, ведь если приехали из Москвы – к евреям уже отношение меняется, это им облегчит положение в сложном уголовном мире.

– Есть ли у вас сигналы о фактах антисемитизма?

– Да, и множество. У нас были проблемы с ханукальными посылками, когда отказывались выдавать свечи в некоторых лагерях России. В идеале мы хотим, чтобы местные общины помогали заключенным.

– Чтобы не рав Зеев Вагнер ездил из Москвы по зонам?

– Желания ехать зимой в Сибирь у меня нет. Раввины близлежащих городов могут это делать. В прошлом году я был в городе Шахты Ростовской области, и там маленькая начинающая община уже помогала лекарствами какому-то больному еврею, который сидел в зоне рядом с городом и обратился за помощью.

– Было бы здорово распределить этих 400 евреев по близлежащим общинам, чтобы были контакты на местах. С другой стороны, все мы знаем, что публика, сидящая за решеткой, тем более, сидящая в зонах особо строгого режима – это люди, преступившие закон и может быть загубившие жизни и здоровье других людей. А стоит ли им помогать?

– В любом случае, это евреи, которым нужно дать информацию о том, что такое быть евреем, и они должны в Песах есть мацу, а в Хануку зажигать ханукию. Всегда есть надежда, что человек встанет на путь истины. Кроме того, нужно помнить, что существует активная работа христиан и мусульман в лагерях. С одной стороны существует антисемитизм, а в этих маргинальных кругах он сильнее, чем на свободе. В таких условиях, даже несмотря на то, что эти люди – преступники, оставлять их на произвол судьбы невозможно. Понимаете, кто не хочет чего-то еврейского получить, те нам не пишут, но тем, кто хочет, мы обязаны помочь минимальной информацией, ответами на вопросы. Если судить по письмам, некоторые люди тянутся к знаниям, хотя сложно сказать, насколько это возможно в лагере человеку, который по книгам узнает о чем-то. Кроме того, надо помнить, что в любой стране, в том числе и России, есть кто-то, кто сел случайно.

– Когда вы планируете посетить следующую зону?

– Если все сложится нормально, то в сентябре я планирую поездку в лагерь в Ростовской области. До этого хочу посетить в Москве и Бутырку, и Матросскую Тишину. Там есть люди, которые хотят встретиться. Но существует проблема, – с заключенными, которым еще не вынесен приговор, или же приговор вынесен, но они ждут отправки в лагерь, намного сложнее устроить встречу. В Москве, за редким исключением, находятся только такие заключенные.

– Были ли такие случаи, что вышел еврей из тюрьмы, он благодарен и помогает общине, потому что помнит, что когда ему было тяжело, ему тоже помогали.

– Нам не пишут те, кто сидит по экономическим статьям. Есть какие-то причины, почему нам не пишут женщины, хотя их в списках у нас много. Кто попал по первому разу случайно на два года – таких у нас мало. У них есть семьи, которые их не бросили, регулярно приезжают к ним. Больше всего пишут рецидивисты, сидящие долго, у них есть время подумать. Те, кто сидит по четвертому разу – у них никого нет, никто не приезжает.

– Я думаю, что резюме нашего интервью может таким: «Евреи, не попадайте в тюрьмы (рав Вагнер добавил: «И неевреи тоже» – прим. авт.), тогда раву Зееву Вагнеру не придется ездить в места столь отдаленные, чтобы облегчить вашу участь». А если серьезно – ФЕОРом проводится огромная работа по снижению уровня преступности, потому что есть надежда, что человек, соприкоснувшись с иудаизмом, с основными его постулатами, просто не захочет больше вести преступную жизнь.

– Не знаю, что может помочь человеку, сидящему по нескольку раз, но другое дело, что мы все равно должны пытаться ему помогать. Но, если человек сидит первый раз, и при этом еще познакомился и как-то приобщился к иудаизму, то есть надежда, что это его шанс. В это надо верить.

Марина Нехлин