Главная Биографии Раввинов Раби Пинхас из Кореца

Раби Пинхас из Кореца

E-mail Печать PDF

Еврейские Мудрецы

Жизнеописание выдающегося хасидского наставника.

Раби Пинхас бар Авраам-Абба Шапиро (р. Пинхас из Кореца; 5488-5550 /1728-1790/ гг.) – талмид-хавер Бааль-Шем-Това; выдающийся хасидский наставник.

Его предки были выходцами из старинной общины прирейнского города Шпеера, бежавшими на восток, в Польшу и Литву, в период погромов 5108 /1348/ года, вызванных эпидемией «черной смерти» (от названия этого города и происходит фамильное прозвище семьи).

Прямой потомок знаменитого краковского раввина и кабалиста р. Натана Шапиро (см.), автора книги Мегале амукот (Открывающий глубины).

Родился в городе Шклове, входившем в сферу влияния литовского еврейства. Получил традиционное «литовское» образование, предусматривающее глубочайшие познания в Талмуде и законодательных кодексах.

Когда он был еще юношей, семья, спасаясь от преследований властей, переехала на Украину и поселилась в городе Мариуполе.

В годы молодости р. Пинхас был меламедом (учителем начальной школы) в городе Кореце на Волыни. Оказавшись в эпицентре зарождающегося хасидского движения, он испытал мощное воздействие идей р. Исраэля Бааль-Шем-Това (Бешта; см.), а затем, познакомившись с самим родоначальником хасидизма, стал его младшим другом – талмид-хавером.

Несмотря на значительную разницу в возрасте – тридцать лет, р. Пинхас никогда не был учеником и последователем Бешта в строгом смысле этих понятий. Он всегда сохранял абсолютную независимость в воззрениях и самостоятельность в поиске путей служения Всевышнему. По свидетельству современников, «у него вообще не было учителей», ибо он обладал способностью черпать мудрость непосредственно из ее святого источника. «Нет такого человека, – говорил он, – которого бы не обучала его собственная душа, каждую минуту и каждый миг». Другим наставником р. Пинхаса была сама окружающая реальность, ведь, согласно его определению, «Вселенная – это сам Всевышний, ибо Он присутствует в каждой вещи» (Гдолей Русия). 

Именно в таком непосредственном восприятии Всевышнего заключалась, с его точки зрения, особенность хасидизма. По его словам, фундаментальное различие между «литваками» и хасидами заключалось в следующем: «литвак» трепещет перед кодексом Шульхан арухом, а хасид – перед Б-гом» (Сарей амеа 3:8).

Р. Пинхас возглавлял хасидскую общину г. Кореца, ставшего одним из важнейших центров движения. Бааль-Шем-Тов дважды навещал его в Кореце, а р. Пинхас приезжал в столицу хасидизма, Меджибож, – в последний раз в 5520 /1760/ году, незадолго до смерти Бешта.

Близкая дружба связывала р. Пинхаса и с р. Яаковом-Йосефом из Полонного (см.), автором основополагающей книги хасидизма Толдот Яаков-Йосеф (История Яакова-Йосефа).

Р. Пинхас много ездил по общинам Подолии и Волыни, выполняя заповедь пидьён швуим (выкупа пленных), – он собирал средства, необходимые для того, чтобы все евреи, захваченные в плен, порабощенные или брошенные в застенки, смогли обрести свободу и возвратиться к своим семьям.

В последний период жизни р. Пинхас из Кореца стал главой хасидов города Славуты, а затем – Острога, крупнейшего еврейского центра на Волыни.

Р. Пинхас считал, что в основе еврейского пути служения Всевышнему лежит выработка человеком позитивных качеств характера, а также искоренение в себе пороков и недостатков. Основное внимание в своей духовной работе он уделял освобождению от неискренности и гордыни.

«Тринадцать лет я учил свой язык не лгать, – признавался р. Пинхас ученикам, – и еще тринадцать лет учился говорить только правду, но и до сих пор мне по-прежнему необходимо учиться…». Принципиальная сложность этой работы, по его словам, заключалась в том, что ложь в этом мире с удивительной искусностью драпируется в тогу истины, – и в особенности он предостерегал учеников от тончайших форм самообмана, связанных с деятельностью йецер ара (дурного влечения) в человеческом сердце. «Как правило, дурное влечение не призывает еврея совершить грех, – парадоксально утверждал р. Пинхас. – Наоборот, если дурное влечение стремится сбить человека с прямого пути, оно предстает перед ним в личине благочестия и праведности. Оно призывает выполнить ту или иную заповедь. Дурное влечение говорит: вот этот человек не соблюдает шабат, как установлено алахой, – значит, «заповедь» преследовать его, стирая с лица земли. А вон тот небрежно выполняет свои обязанности перед Б-гом – значит, «заповедь» притеснять и грабить его, «заповедь» доносить на него властям, «заповедь» порочить его в речах и сплетничать про него».

Дополнительная трудность на пути избавления от самообмана обусловлена, по мнению р. Пинхаса Шапиро, еще и тем, что дурное влечение, втираясь к человеку в доверие, изображает из себя пламенного защитника его интересов – его «ангела-хранителя». Эту мысль р. Пинхас иллюстрировал следующей остроумной притчей. «Сегодня я проснулся, как обычно, до зари – рассказывал он, – и хотел окунуться в микву, чтобы очиститься перед чтением псалмов. Но тут Дурное Влечение подступило ко мне и начало меня соблазнять: «Ну, как ты можешь окунуться в воду в такой мороз?! На дворе снег, вода в микве ледяная – такое окунание будет уже не богоугодным делом, а преступлением, ведь оно связано с опасностью для твоей жизни!». Преодолев эти казуистические уговоры, я отправился в микву, – продолжал свой рассказ р. Пинхас, – расколол лед и окунулся. И тут я вижу – мое Дурное Влечение стоит рядом в проруби и сладким голосом говорит: «Ты совершенный праведник! Нет второго, подобного тебе, в мире!» – оно снова вкрадывается в доверие, стремясь пробудить гордыню в моей душе».

Р. Пинхас утверждал, что «ложь и гордыня подобны двум неразлучным сестрам-близняшкам – ведь гордец, относящий себя к великим мира сего, обманывает и самого себя, и тех, кого он пытается убедить в своем величии и превосходстве»

Даже в своих сочинениях и наставлениях р. Пинхас был предельно краток – по его собственному признанию, он опасался: «если умножать слова истины, то и к ним, не дай Б-г, может примешаться не до конца правдивая мысль» (Сарей амеа 3:8).

Наряду с искренностью и смирением, р. Пинхас вырабатывал в себе и в своих учениках битахон (упование) – умение жить без излишнего беспокойства и суеты, полагаясь во всех своих делах на Всевышнего. «Того, за чем человек гонится, он никогда не настигнет, – говорил р. Пинхас. – Но если человек не торопится, и все идет своим чередом, то желаемое само приходит к нему». Этот принцип он иллюстрировал ярким примером: «Рассеки большую рыбу – и внутри нее всегда найдешь маленькую, лежащую головой к хвосту».

Этические заметки р. Пинхаса из Корица, а также его изречения, записанные учениками, собраны в книгах Мидраш Пинхас (Толкования Пинхаса), Нофет цуфим (Текучий мед) и Имрей Пинхас (Речения Пинхаса). 

Его ближайшими учениками были р. Рафаэль из Бершади (см.) и внук Бешта, р. Барух из Меджибожа (см.).

В 5551 /1791/ году, в возрасте шестидесяти трех лет, р. Пинхас отправился из Острога в длительное путешествие на Святую Землю, рассчитывая провести там остаток дней. Он скоропостижно скончался в самом начале пути на юг, в городе Шепетовке, десятого элуля 5551 /1791/ года.

Его старший сын, р. Йеуда-Меир Шапиро (5520 – 5589 /1760 – 1829/ гг.), сменил его во главе общины хасидов. Второй сын, р. Моше Шапиро (5522 – 5600 /1762 – 1839/ гг.) был раввином Славуты – он создал в этом городе знаменитую еврейскую типографию, подготовившую новое издание Вавилонского Талмуда.

Прямым потомком р. Пинхаса из Корица был люблинский раввин р. Меир Шапиро (см.), основатель ешивы Хохмей Люблин и инициатор программы изучения Вавилонского Талмуда Даф йоми (Дневной лист).

Из книги "Еврейские мудрецы", изд. Швут Ами

Эта книга в магазине: Еврейские мудрецы